?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


В один из дней в Одессе мы встретились с двумя замечательными одесситами Серёжей yangur и Ларисой terpkaya_osen, они провели меня по интересным парадным и дворикам старого города.
Когда мы проходили мимо серого здания мединститута,



они предложили зайти на территорию.
Я же, не знающая правил, что можно, а что нельзя, по принципу "не запрещено, значит, разрешено", отправилась бродить по внутренним помещениям института.
Первое, что я увидела - аудитория, в которой были расставлены препараты из внутренних органов, хранящиеся в "рассоле" из формалина, и кучку студентов в белых халатах, сгрудившихся у препараторского стола: шел учебный процесс, как я поняла. Позже оказалось, что они изучали человеческое сердце. Фотографируя походя процесс, я не подозревала, что мне доведется принять в нем участие.

Все окна представляли собой витражи с латинскими надписями. На стене снаружи института было всего два слова на латыни: "VITA - MORS".
Всё, что составляет смысл существования человека.







Сначала я думала удовлетвориться этими фотографиями, но присмотревшись внимательнее, обнаружила, что все витражи разные, не повторяют друг друга.
На одном витраже был изображен факел-роза-"сердце_Данко", с "листочками" в виде зеленой мудрой змеи, убивающей и врачующей своим ядом в разных дозах, принесенный для альма матер.







В старых зданиях сохранились старинные перила, сделанные по разным эскизам, подобная решетка вместо деревянных балясин и в мединституте.



Стекла в дверях обработаны по особой технологии, видимо, каким-то пескоструйным способом (специалисты лучше знают, как это называется), хотя возможно, это тоже витражи - ближе я не подходила.



Мраморный пол украшен символами.







На лестнице обнаружилась статуя: человек то ли указывал правильный путь, то ли призывал познавать высокий мир, то ли рассказывал что-то интересное.



Затем последовали окна с витражами, на которых я поначалу обнаружила жертв медицинских экспериментов, но уже дома, рассмотрев детально, поняла, что имелись в виду астрологические знаки зодиака: какое отношение они имеют к медицине, не очень поняла, разве что считается, что Раки болеют иначе, нежели Водолеи.







В учебной аудитории для лекций было пустынно, на потолке был ещё один витраж (красота!), из-под одного стола торчала нижняя часть технички, убиравшейся по окончании учебного дня.



При ближайшем рассмотрении рука статуи похожа на учебное пособие, по которому можно изучать мышцы.



Фундаментальность и масштабность здания, в котором учатся будущие врачи, впечатляет и рождает надежду, что студенты с такой же тщательностью и уважением проектировщиков относятся к наукам, им преподаваемым, и врачами в итоге станут отличными. Я там в полной тишине и одиночестве только и вздыхала громким "вау!", открыв очередную прекрасную архитектурную деталь.



Интуиция меня не обманула, что показало дальнейшее, совершенно неожиданное и непредусмотренное сценарием событие.

На выходе меня ждали Сережа и Лариса, рядом сидела девушка в белом медицинском облачении со старинным зачитанным до дряхлости учебником на коленях и в медицинской перчатке, испачканной чем-то коричнево-несимпатичным. Левая рука без перчатки демонстрировала изящные пальчики с аккуратным французским маникюром.
Я попросила сфотографировать её учебник.



В кадр попало и милое лицо девушки.




Со смешком спросила, уж не в крови ли её руки, на что получила утвердительный ответ. Очаровательная барышня в окровавленных перчатках...

Я не преминула сказать, что в свое время поступала в медицинский и не прошла по конкурсу, балла не хватило, о чем не жалею, потому что, отработав год в больнице в надежде повторить поступление в мед и даже побывав на вскрытии, поняла, что медицина - это не моё.

После чего, явно сочувствуя пропащей моей жизни вне медицины, девушка спросила меня:
- Хотите посмотреть на сердце?
- Хочу, - почему-то сказала я, хотя спроси меня за минуту до этого, я бы ответила отрицательно.

Сережа с Ларисой остались на улице, а я отправилась в аудиторию, которую фотографировала минут 10 назад.

У дальнего стола стояли студенты. Девушка подвела меня к ним, взяла в руки разрезанное пополам настоящее сердце и стала рассказывать, где перикард, систолы и диастолы, куда поступает кровь, откуда выходит, показала желудочки и мышцы. Потом взяла в руки ещё одно сердце, целое, и спросила, хочу ли я его потрогать.

- Нет, - решительно ответила я. Это было уже слишком.
- А в перчатке? - спросил единственный мальчик-студент, внимательно смотря мне в глаза.
- Нет, спасибо, - ответила я и свела глаза к переносице, на что студенты-медики среагировали мгновенно, протянув ко мне руки - видимо, испугались, что я грохнусь в обморок.
Я засмеялась:
- Не волнуйтесь, я на секции в свое время была и в обморок не упала.

Девушка подвела меня к сосуду с формалином и сказала:
- Вот это - сердце ребенка.

Крошечное, светло-серого цвета.

Те сердца, которые держали в руках студенты, были явно мужские: я сжала руку в кулак, чтобы сравнить размеры, он оказался меньше сердца в руке девушки.
На внешней стороне сердца были темно-желтые жировые отложения.
Сердце было вовсе не красное, а мутно-коричневого цвета.
Совсем мертвое.

Глаза разъедал резкий запах формалина.
- Как вы выдерживаете? - спросила я, щурясь.
- Мы привыкли.

Второй курс. В пустом институте ребята без преподавателя копаются в чужих сердцах, поясняя чужеземной, случайно попавшей в здание тетеньке, что как работает в сердце, с интересом и энтузиазмом. Тетеньке, которую всю жизнь интересуют совсем другие сердечные процессы.

"Хорошие врачи из них получатся," - подумала я своей кадровой головой, которая так и не стала врачебной.

Я видела в юности мозг, только что вынутый при мне из распиленной круговой пилой черепушки 21-летней женщины, умершей от рака печени (её, в 9 раз увеличенную, я тогда тоже видела).
Теперь - мертвое сердце.

Трудно представить, что эти органы были полны чувств и мыслей. Что любовь живет именно тут.

Душа - то, что бестелесно, уходит в никуда и приходит ниоткуда, как и чувства, - наполняет смыслом тело. Уносит что-то важное с собой, оставляя тем не менее незримый след в тех, кто продолжает помнить. Это единственно, что значимо остается после нас - любовь и память.

На выходе Лариса спросила:
- Какова вероятность того, что ты приехала из Москвы и ходишь по коридорам мединститута без халата в то время, как это в принципе невозможно?
- Выходит, что стопроцентная, - засмеялась я.

Дается очередной шанс задуматься о бренности жизни, важности любви и своевременности возможности проявить её, вынести наружу.

Пыталась найти информацию о зданиях мединститута в интернете, но поняла только, что построены корпуса к 1900 году, об авторах ничего не нашла. В войну здания института и общежитий были повреждены и восстановлены.

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
(Deleted comment)
ajushka
Oct. 7th, 2010 08:00 pm (UTC)
Вы учитесь в мединституте?:)

Видимо, это устойчивое мнение со стороны. После того, как не прошла в первый мединститут им. Сеченова в Москве, я целый год отработала в 36 горбольнице, на базе которой теперь ожоговый центр, а числилась лаборантом кафедры госпитальной терапии 3-го, стоматологического мединститута (у нас было 3 меда). Понятно, что студенты-практиканты ходили у нас в отделении в халатах, как и я сама (с тех пор ностальгия по белым халатам и обращению "сестричка" осталась), но когда я приезжала в здание института, то тоже видела студентов в белых халатах.

Было уже около 18 часов, занятия закончились, поэтому я ходила бесстрашно: если бы институт был полон людей в белых халатах, я бы не решилась там ходить, да ещё и с фотоаппаратом:) Кроме этих добросовестных студентов и уборщицы (ну и вахтерша ещё была на входе) я никого не встретила.

Рада, что пришлось "в жилу" - очень красивое здание, в котором испытываешь какой-то благоговейный трепет: мне кажется, вся эта красота должна как-то способствовать желанию стать хорошим специалистом:)
(Deleted comment)
ajushka
Oct. 7th, 2010 08:16 pm (UTC)
Сыну - удачи и хороших преподавателей:)

Понимаю:))
tais_afinyanka
Oct. 8th, 2010 07:01 am (UTC)
интересно очень.
спасибо.
ajushka
Oct. 8th, 2010 07:07 am (UTC)
И Вам спасибо за отлик :)
malyutka_e
Oct. 9th, 2010 02:49 pm (UTC)
К сожалению, ни одного старого витража не сохранилось, только советские новоделы. Поэтому и тематика не соответствует духу этого учебного заведения. Витраж на потолке аудитории это стекло, раскрашенное жидкими масляными красками, что к витражу не имеет никакого отношения.
ajushka
Oct. 11th, 2010 10:15 am (UTC)
Жаль. А где-то можно посмотреть, какие витражи были прежде?
С другой стороны, пусть уж лучше такие витражи, нежели простые стекла.
( 6 comments — Leave a comment )